Жегин (Шехтель) Л.Ф. Цинкографический авторский оттиск портрета В.В. Маяковского для первого сборника поэта «Я» (М., 1913).

Жегин (Шехтель) Л.Ф. Цинкографический авторский оттиск портрета В.В. Маяковского для первого сборника поэта «Я» (М., 1913).

Жегин (Шехтель) Л.Ф. Цинкографический авторский оттиск портрета В.В. Маяковского для первого сборника поэта

Жегин (Шехтель) Лев Фёдорович. Портрет В.В. Маяковского для сборника стихов «Я» (М., 1913). Бумага, цинкография. Размер листа (оборот листа нотного издания) — 21,5х29,5 см.
Надрыв по полю, надлом листа. Штамп магазина Москниги.
Жегин (Шехтель) Лев Федорович (1892 — 1969) — русский живописец и теоретик искусства, один из создателей группы «Маковец», друг В.В. Маяковского.
Продан на аукционе Русские Эмали 18.03.17
(Эстимейт 7000 — 10000 руб.)
Цена продажи: 22 000 руб

Тырса Николай Андреевич. Эскиз иллюстрации к рассказу Б. Житкова «Про слона». 1938 г. 

ТЫРСА НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ. Эскиз иллюстрации к рассказу Б. Житкова «Про слона». 1938 г. Бумага, акварель. 22,5 х 18 см. 

Тырса Николай Андреевич. Эскиз иллюстрации к рассказу Б. Житкова «Про слона». 1938 г.
На обороте авторская монограмма и подпись: Клише сделать нормально без ретуши НТ.
Эстимейт: 15 000 – 17 000 руб.
Продан 30.03.2017 на аукционе В Никитском за 15 000 рублей.

Кустодиев Б.М. Волжская Венера 1926.

КУСТОДИЕВ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ (1878-1927). Волжская Венера. 1926 г. Линогравюра. 33 х 35 см.

Кустодиев Б.М. Волжская Венера 1926.
 Под изображением авторская подпись пером и дата: Б. Кустодиев 1926. Редчайший авторский отпечаток.
Происхождение: из собрания семьи Марка Владимировича Раца.

Эстимейт: 60 000 – 65 000 руб.
Продан 30.03.2017 на аукционе В Никитском за 100 000 рублей.

Серебрякова З.Е. (1884-1967). Двусторонняя композиция. Автопортрет. 1910-е гг.

СЕРЕБРЯКОВА ЗИНАИДА ЕВГЕНЬЕВНА (1884-1967). Двусторонняя композиция. Автопортрет. 1910-е гг. Бумага, пастель. На лицевой стороне листа подтверждающие надписи Е. Серебрякова.

Серебрякова З.Е. (1884-1967). Двусторонняя композиция. Автопортрет. 1910-е гг.

Рисунок является подготовительной работой к известному «Автопортрету c зеркалом» (1910), где художник — неоклассик изящно использует античную традицию портрета -камеи.

Серебрякова З.Е. (1884-1967). Двусторонняя композиция. Автопортрет. 1910-е гг.

Оборотная сторона. «Турция». Эскиз панно для Казанского вокзала в Москве. 1916 г. (оригинал 1916 г. в собрании Государственного Русского музея). Бумага, карандаш, сангина, пастель. 62,2 х 47,5 см.

 На лицевой стороне листа подтверждающие надписи Е. Серебрякова.

Происхождение: из собрания семьи Марка Владимировича Раца.

Эстимейт: 900 000 – 950 000 руб.
Продан 30.03.2017 на аукционе В Никитском за 1.3 млн. рублей

Лобанов С.И. Портрет художника И.С. Остроухова. 1924 г. 

ЛОБАНОВ СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ. Портрет художника И.С. Остроухова. 1924 г. Бумага, уголь. 35,5 х 24 см. Под изображением автограф И.С. Остроухова: И.С. Остроухов. Слева под изображением авторская монограмма и дата: 1924 // СЛ.
Происхождение: собрание семьи наследников Т.А. Боровой.

Лобанов С.И. Портрет художника И.С. Остроухова. 1924 г.

Эстимейт: 35 000 – 40 000 руб.
Продан на аукционе В Никитском за 35 000 руб. 30.03.2017

Выставка “Не губи свое будущее”.Институт санитарного просвещения Минздрава СССР.1979 г.

В 1979 году в Москве прошла выставка “Не губи свое будущее”.
Организатор выставки: Институт санитарного просвещения Минздрава СССР.
Для выставки “Не губи свое будущее” художник Верлоцкий Ефим Абрамович представил одноименную серию плакатов о вреде алкоголя.

Верлоцкий Ефим Абрамович (25.09.1918, п. Добрянский Черниговская Губерния — 2008, Израиль). Художник график, иллюстратор.
Верлоцкий Ефим Абрамович
родился в семье знаменитого профессора стоматологии А. Е. Верлоцкого. Семья Верлоцкого дружила домами с семьей Розенфельдов. С их сыном, профессором математики Розенфельдом Борисом Абрамовичем (племянником художника Марка Шагала) Ефим Абрамович был дружен всю жизнь. Общение в раннем детстве с М.Шагалом (его женой и музой Бертой (Беллой) Розенфельд) определило желание стать художником и во многом сформировало художественный стиль Верлоцкого Е. А.

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

В творчестве Верлоцкого работа художником над мультфильмами: “Лиса и Дрозд”, “Квартет” и др. А также иллюстрации детских книг (“Голыши-крепыши” , “Белочка-волшебница”) и журналов (“Юный Техник”). Также Верлоцкий Е.А. известен как создатель множества советских агитационных плакатов.

В 90-е годы Ефим Абрамович Верлоцкий эмигрировал в Израиль. Где дожил до 90 лет.

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

Институт санитарного просвещения Минздрава СССР в 1979 году организовал выставку «Не губи свое будущее». Верлоцкий Е.А. на эту выставку представил одноименную серию работ на 6 щитах-плакатах (тираж 10 000 экз.).

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

В состав серии работ Верлоцкого Е. А. “Не губи свое будущее” входят 6 агитационных плакатов о вреде алкоголя.
Плакаты объединены в серию, состоящую из 6 пронумерованных плакатов на жестком картоне (литощиты).

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

Они выполнены в лаконичном стиле очень необычном для того времени. Плакаты впечатляют энергией и экспрессией в духе конструктивизма, весьма далекой от классической манеры советского агитационного искусства середины 80-х годов XX века.
Всю серию плакатов объединяет единый схематичный язык обобщенных образов — графических символов, простота и зрелищность которого доступна любому зрителю.

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

Каждый плакат содержит графический тематический рисунок и текст, объясняющий вред алкоголя. Автор текстов — доктор медицинских наук В.Д. Афанасьева.
Серия плакатов Верлоцкого Е.А. “Не губи свое будущее” является одним из лучших примеров советского агитационного плаката на антиалкогольную тему. Художественная выразительность плакатов Верлоцкого не потеряла свою актуальность и в современном мире.

Верлоцкий Не губи свое будущее плакаты

Выставка организована при поддержке: Союза художников РСФСР, Института санитарного просвещения Минздрава СССР.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

 Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Первый, кто на папирусе, пергаменте или глиняной табличке, повествующей о чем-нибудь, будь то пересказ мифа, хроника войны или о другом, может быть, сегодня забытом событии, начертал свое имя — имя владельца данной рукописи (или клинописи), конечно, не подозревал, что его далекие потомки назовут эту надпись экслибрисом. Само же слово экслибрис по-латыни означает «из книг» и в сочетании с фамилией подчеркивает владельческие права книголюба.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Рукописный экслибрис — простой или каллиграфический, он отличается от печатного текстового, как старая рукописная книга отличается от современной печатной. И художественный экслибрис отличается от текстового, как художественное издание от книги без иллюстраций. Но сущность всех видов экслибриса одна: книговладение.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

В сегодняшнем понимании этого термина «экслибрис» — это тиражированный типографским способом и наклееннь-й на книгу ярлык (или виньетка) с текстом, чаще — с иллюстрированным текстом, указывающим на принадлежность книги определенному лицу. В литературе экслибрис нередко называют художественной визитной карточкой книголюба.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

История книжного знака—экслибриса тесно связана с историей книги, от ее примитивных форм и инкунабул до современных изданий. Книга — большая духовная, а в старину обязательно и материальная ценность, отсюда вполне естественно было стремление книговладельца закрепить ее за собой, проставив свой личный знак или надпись на приобретенной книге.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Первый гравированный экслибрис принадлежал рыцарю Бернгарду фон Рорбаху (ок. 1460 г.). В дальнейшем развитию высокохудожественного книжного знака способствовало увлечение им таких великих мастеров гравюры, как Альбрехт Дюрер, Ганс Гольбейн-младший, Лукас Кранах (XVI в.). И надо заметить, что уже в то время эти прославленные художники создавали настоящие сюжетные экслибрисы.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

«Три кита», на которых выросли русские и советские книжные знаки,— это экслибрисы сподвижников Петра Великого Д. М. Голицына, Я. В. Брюса и Р. Арескина. Вместе с тем не следует забывать и о более ранних знаках книговладения—о суперэкслибрисе Ивана Грозного, созданного первопечатником Иваном Федоровым, о рисованных экслибрисах первой русской библиотеки в Соловецком монастыре, о так называемых «вкладных записях» и др.
В России к экслибрису, который прошел все стадии от гербово-геральдического до орнаментального и сюжетного, обращались такие художники, как Н. Уткин, К. Сомов, В. Васнецов, М. Врубель, У. Иваск. О последнем необходимо сказать особо. Удо Георгиевич Иваск—пионер научного изучения книжных знаков в России, автор трехтомного «Описания русских книжных знаков (1905—1918 гг.)».
Над советским экслибрисом трудились такие крупные художники, как В. Фаворский, А. Кравченко, Б. Чехонин, В. Добужинский, Л. Пастернак, И. Рерберг, позже—Е. Голяховский, Г. Кравцов, А. Калашников, П. Упитис, Р. Кальо, Л. Гудиашвили, Д. Муфидзаде и др. Подобно нумизматике экслибрисистика, как прикладная дисциплина, выросла из коллекционирования. Книжный знак—весьма любопытный и своеобразный документ эпохи. Это одновременно символический портрет библиофила и страница творчества художника. Как любое произведение искусства, экслибрис тенденциозен и связан с идеологией. Из этого надо исходить при изучении истории развития искусства и распространения книжных знаков.

Русский фарфор. Завод Гарднера

Завод Гарднера, Вербилки, продавец сбитня

Продавец сбитня. Завод Гарднера
1880-е гг.
Размер: h-19,5. 
Техника: Бисквит, полихромная роспись, роспись флюсовыми красками



Всем людям приятно видеть вокруг себя не только удобные, но и красивые вещи. А фарфоровая посуда и удобна, и очень красива. Понятно, она давно стала желанной в каждом доме, в каждой семье. А для того, чтобы все люди могли иметь такую посуду, в нашей стране есть много фарфоровых заводов. И старых, и новых.
Помните, мы уже говорили об Иване Гребенщикове, мечтавшем открыть секрет изготовления порцелина. А ведь его мечта сбылась.

Большой бокал (для холодных напитков: молоко, кисель, квас и др.) с блюдцем, 1770-1780-х

Почти в то же время, когда Виноградову удалось получить первый фарфор, добился успеха и Иван Гребенщиков. Самую удачную сделанную им чашку он послал из Москвы в Петербург, барону Черкасову. Знал, что Черкасов этим интересуется, недаром присылал к Гребенщиковым Гунгера и Виноградова смотреть гжельские глины.

Но Черкасов почему-то не откликнулся, ни в чём не помог Гребенщикову. Возможно, потому, что царицыно повеление уже было выполнено и Черкасову ни к чему было возиться ещё с одним заводом.

Русский фарфор. Завод Гарднера
Люди говорили, что Иван Гребенщиков, вместе с братом Андреем, пытался сам, без помощи Черкасова, наладить порцелиновое дело. Но не хватило у них для этого денег. И братья, в конце концов, разорились.

Так рассказывали старые люди. Но кроме рассказов, существуют ещё и документы, бумаги, на которых записано то или иное событие.

И вот среди разных старинных документов учёные нашли одну интересную бумагу. Старую, совсем пожелтевшую. В ней сказано, что Андрей Гребенщиков задолжал разным людям большие деньги. А в те времена того, кто не мог уплатить долги, сажали в тюрьму. Посадили в тюрьму и Андрея Гребенщикова. Там бы ему и погибнуть. Но какой-то богатый человек, имени которого в этой бумаге почему-то не названо, оплатил все долги Андрея и освободил его из тюрьмы.

Русский фарфор. Завод Гарднера
Это то, что мы точно знаем о братьях Гребенщиковых. Но кое о чём можно и догадаться.
Дело в том, что в 1766 году богатый английский купец Франц Гарднер переселился в Россию и построил в Дмитровском уезде, в селе Вербилки, фарфоровый завод. Завод очень скоро стал выпускать отличную фарфоровую посуду.

Кто же управлял заводом, кто знал, из чего и как делается фарфор?
Не сам же Гарднер, который был не фарфористом, а купцом. Где взял он нужного мастера? Тех людей, которых обучал Виноградов, никуда с Петербургского завода не отпускали. Сами же они, люди подневольные, не могли уйти в другое место, на другой завод, к другому хозяину. А из-за границы Гарднер мастеров не выписывал. Это точно известно.


Сухарница (корзинка) овальная. Фарфор, перфорированный тиснёный декор по борту, цветочная роспись. Марка «G» — подглазурный кобальт. Россия, мануфактура Гарднера в Вербилках, 1770-80-е годы. Овал 28 х 21 см.

Так кто же всё-таки был главным мастером на его заводе?

Кое-какая посуда, сделанная в Вербилках, очень похожа по форме и по рисунку на фаянс с завода Гребенщиковых. Быть может, это случайность. Но в деревне Вербилки, на её самой старой улице, живёт несколько семейств, фамилия которых —Гребенщиковы. Их деды и прадеды работали на фарфоровом заводе, работали ещё и в те времена, когда завод принадлежал Гарднеру. Не родственники ли они Афанасия Кирилловича и его сыновей?

Быть может, тот богатый человек, который уплатил долги Андрея Гребенщикова, был не кто иной, как Гарднер? Но сделал это не даром. Купцы никогда и ничего даром не делали. И Гребенщиков расплатился с Гарднером, отдав ему то единственное, чем владел: умение делать фарфор.

Детские шалости. Пепельница.Завод Гарднера.Год: 1880-1890-е гг.
Размер: h-16,2.
Техника: Фарфор, бисквит, частичное глазурирование, полихромная роспись, позолота.

Дмитровский фарфоровый завод, бывший заводом Гарднера, потом стал советским государственным заводом. А посуду, которую на нём делают, называют «фарфор Вербилок». Хороший это фарфор, просто замечательный.