Экслибрис. Его история и роль в мире книг

 Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Первый, кто на папирусе, пергаменте или глиняной табличке, повествующей о чем-нибудь, будь то пересказ мифа, хроника войны или о другом, может быть, сегодня забытом событии, начертал свое имя — имя владельца данной рукописи (или клинописи), конечно, не подозревал, что его далекие потомки назовут эту надпись экслибрисом. Само же слово экслибрис по-латыни означает «из книг» и в сочетании с фамилией подчеркивает владельческие права книголюба.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Рукописный экслибрис — простой или каллиграфический, он отличается от печатного текстового, как старая рукописная книга отличается от современной печатной. И художественный экслибрис отличается от текстового, как художественное издание от книги без иллюстраций. Но сущность всех видов экслибриса одна: книговладение.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

В сегодняшнем понимании этого термина «экслибрис» — это тиражированный типографским способом и наклееннь-й на книгу ярлык (или виньетка) с текстом, чаще — с иллюстрированным текстом, указывающим на принадлежность книги определенному лицу. В литературе экслибрис нередко называют художественной визитной карточкой книголюба.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

История книжного знака—экслибриса тесно связана с историей книги, от ее примитивных форм и инкунабул до современных изданий. Книга — большая духовная, а в старину обязательно и материальная ценность, отсюда вполне естественно было стремление книговладельца закрепить ее за собой, проставив свой личный знак или надпись на приобретенной книге.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

Первый гравированный экслибрис принадлежал рыцарю Бернгарду фон Рорбаху (ок. 1460 г.). В дальнейшем развитию высокохудожественного книжного знака способствовало увлечение им таких великих мастеров гравюры, как Альбрехт Дюрер, Ганс Гольбейн-младший, Лукас Кранах (XVI в.). И надо заметить, что уже в то время эти прославленные художники создавали настоящие сюжетные экслибрисы.

Экслибрис. Его история и роль в мире книг

«Три кита», на которых выросли русские и советские книжные знаки,— это экслибрисы сподвижников Петра Великого Д. М. Голицына, Я. В. Брюса и Р. Арескина. Вместе с тем не следует забывать и о более ранних знаках книговладения—о суперэкслибрисе Ивана Грозного, созданного первопечатником Иваном Федоровым, о рисованных экслибрисах первой русской библиотеки в Соловецком монастыре, о так называемых «вкладных записях» и др.
В России к экслибрису, который прошел все стадии от гербово-геральдического до орнаментального и сюжетного, обращались такие художники, как Н. Уткин, К. Сомов, В. Васнецов, М. Врубель, У. Иваск. О последнем необходимо сказать особо. Удо Георгиевич Иваск—пионер научного изучения книжных знаков в России, автор трехтомного «Описания русских книжных знаков (1905—1918 гг.)».
Над советским экслибрисом трудились такие крупные художники, как В. Фаворский, А. Кравченко, Б. Чехонин, В. Добужинский, Л. Пастернак, И. Рерберг, позже—Е. Голяховский, Г. Кравцов, А. Калашников, П. Упитис, Р. Кальо, Л. Гудиашвили, Д. Муфидзаде и др. Подобно нумизматике экслибрисистика, как прикладная дисциплина, выросла из коллекционирования. Книжный знак—весьма любопытный и своеобразный документ эпохи. Это одновременно символический портрет библиофила и страница творчества художника. Как любое произведение искусства, экслибрис тенденциозен и связан с идеологией. Из этого надо исходить при изучении истории развития искусства и распространения книжных знаков.

История фарфора. Т сени

Прошло много лет. У гончара вырос сын, а потом и внук. Все они были гончарами. Как-то раз захотелось внуку посадить у себя во дворе дерево.
Стал он вскапывать землю. Что такое? В одном месте земля была какая-то необычная, светло-серого цвета. Вспомнил он рассказы деда и понял, что нашёл смесь белой глины из Гао-лина, пе-тун-тзе и песка. Взял щепотку, помял пальцами. А она, как тесто, мягкая.Что хочешь можно из неё вылепить.

Пролежав много лет в земле, частички смеси точно срослись. И уже не ломались, не рассыпались на кусочки. Превратились в отличное фарфоровое тесто.

С тех пор прошло около тысячи лет Люди, которые рассказывали друг другу эту историю, могли в ней что-нибудь и перепутать. Но кое-что известно совершенно точно. Известно, что фарфор изобрели в Китае, что первая фарфоровая посуда была сделана из смеси белой глины, пе-тун-тзе и песка. Так же точно известно, что китайцы, перед тем как делать из этой смеси посуду, держали её в земле по нескольку десятков лет. А обжигали фарфор в глиняных огнеупорных горшочках. С тех пор все глиняные изделия ставят в печь для обжига в огнеупорных горшочках-капсулах.

Уже первая фарфоровая посуда была очень красивой, стенки фарфоровых чашек были тонкими, прозрачными. Они весело поблёскивали. Блеск им придавала глазурь.
Готовили глазурь почти так же, как фарфоровое тесто, только воды наливали больше. Когда покрытая глазурью посуда попадала в печь, глазурь навечно спекалась с поверхностью фарфора, покрывая его тонкой, стекловидной плёнкой.

Первые фарфоровые чашечки были белыми, чуть зеленоватыми. Когда по ним щёлкали ногтем, слышался мелодичный звон, похожий на звук «тсе-ни-и». И в Китае фарфор стали называть «тсени».

Белую глину с холма Гао—лин назвали гао-лином, а потом по ошибке её стали называть каолином. Так называют её и сегодня. И есть эта глина не только в Китае, но и в других странах. Много каолина и в России.

История фарфора. КАО-ЛИН И ПЕ-ТУН-ТЗЕ

И однажды другой гончар, тоже большой выдумщик, добавил в белую глину растертый в порошок камень, который китайцы называли пе-тун-тзе. И ещё добавил, тоже растерев его в тонкий, как мука, порошок, немного обыкновенною песка. Всё это он хорошенько перемешал, долил воды, снова перемешал, чтобы получилась масса, похожая на тесто, свалял из неё небольшой шарик и положил в печь. Решил не тратить время на приготовление посуды, а раньше проверить, выдержит ли его смесь печной жар.
Дрожащими руками раскрыл он печь…

— О, чудо! — воскликнул он. —Смотрите, люди, смотрите! —И показывал всем твёрдый беленький шарик. Первый, самый первый на свете, кусочек фарфора.

Единственно, что было плохо: стенки шарика покрывала копоть, и всё же были на нём две-три чуть заметные трещинки.

Гончар взял немного глины, которая, как он знал, меньше других боялась огня, сделал из неё маленький горшочек и уже в нём обжёг ещё один фарфоровый шарик. Теперь на его шарике не было ни копоти, ни трещин.

Не теряя времени, гончар стал лепить из составленной им смеси чашку, чтобы поскорее поставить её в печь.

Но вот беда: глиняное тесто, из которого легко скатывались шарики, не хотело превращаться в чашку, ломалось в руках, плохо склеивалась, рассыпалось на кусочки.

Гончару надоело возиться с непослушным глиняным тестом.И он махнул на него рукой.

— Видимо, из белой глины и впрямь не сделать посуды‚—сказали старики.

— Действительно, не сделать,— повторили за ними молодые.

И гончар закопал остаток своего теста в углу двора, чтобы оно не напоминало ему о его неудаче.